Илья Переседов (peresedov) wrote,
Илья Переседов
peresedov

было сегодня дело

Человек, конечно, смертен, но не надо поощрять людей, которые злоупотребляют этой его слабостью.

Так вчера в диалоге с mikas_murashev  я определил необходимость участия в акции поддержки Романа Рудакова.
Даю краткий отчет о прошедшем мероприятии:

К началу я немного опоздал, но, похоже, началось все вовремя.
Где-то около 14.00 рядом с центральной проходной Госпиталя Ленинградского военного округа выстроились активисты демократических организаций Санкт-Петербурга, держа в руках увеличенные фотографии умирающего без квалифицированной медицинской помощи солдата.
Рядом стояли сочувствующие и зеваки, к коим я и присоединился. Всего народу было немного - где-то около 30 человек.
Примерно столько же было журналистов (телевизионных групп разных каналов, фотографов и радиокорреспондентов).


(фото http://recepter.livejournal.com/385568.html)

Всем присутствующим и прохожим предлагалось подписать открытку Роману. Изначально мероприятие определялось организаторами как флеш-моб, но ни в коем случае не как пикет или митинг. Ни флагов, ни транспарантов, ни лозунгов в руках у собравшихся не было. Они выступали в роли простых граждан, пришедших поддержать соотечественника, жизнь которого подверглась угрозе по вине государства.

Как выяснилось позже, в то же время Руслан Линьков (recepter ) и Элла Михайловна Полякова - председатель организации "Солдатские матери Санкт-Петербурга" - добивались у руководства госпиталя права на посещения Романа ближайшими родственниками.

До некоторого момента все проходило весьма спокойно и даже рутинно. Журналисты неторопливо брали интервью, фотографы щелкали затворами камер, мы курили и обменивались репликами и приветствиями.

"НО ВСЕ МЕНЯЕТСЯ, КОГДА ПРИХОДЯТ ОНИ!" (с) - МЕНТЫ

Да, менты прилетели, вернее, лениво подтянулись где-то в 15.20.
Это были явно осенние менты, грустные, как медведи в зоопарке, которых лишили зимней спячки.
Дальше все шло по накатанному сценарию:
- Кто дал разрешение на митинг?
- Это не митинг?
- А что?
- Это собрание граждан, у нас нет ... (см. выше)
- Собираться можно не больше трех. Больше трех - это пикет. Его надо согласовывать за 10 дней до проведения.
- В этом госпитале без помощи умирает солдат. Через десять дней мы сможем собраться только на его поминки.
- Это нас не касается, а вы не врачи, чтобы об этом знать. Разойдитесь или будете задержаны.
- Считайте, что здесь собрались 10 раз по трое граждан.
Менты ушли звонить по телефону.



Мы снова курим. Мужик с военной внешностью и повадками фискала выспрашивает у меня, что здесь, собственно, происходит? Я подробно пересказываю ему сообщения из ЖЖ Руслана. Мерзнут ноги.

Посетители, выходящие из госпиталя, одобрительно реагируют на мероприятие. Медики-практиканты знают из ЖЖ обо всем происходящем, но отзываются достаточно цинично, вероятно, издержки профессии. Какая-то женщина, навещавшая сына, просит дать ей визитку "Солдатских матерей": ее сына положили в госпиталь с простудой, а теперь оказалось, что у него проблемы с щитовидкой. И она не видит, чтобы кто-то был этим озабочен.

Рядом парнишка из госпиталя рассказывает, как проходил медкомиссию в военкомате: "Выпил три бутылки крепкого пива и пошел. Меня шатает. Захожу к окулисту, тот спрашивает: "Ты меня видишь?" - "Вижу", - говорю. "Годен!" Захожу к лору, тот спрашивает: "Ты меня слышишь?" - "Слышу", - говорю. "Годен!" Захожу к психиатру, тот спрашивает: "Служить хочешь?" Говорю: "Хочу!" "Значит, дурак! Пойдешь в ВДВ" Но я не жалею, нет, не жалею!"

Вернулись менты со старшим. Еще раз предложили разойтись по-хорошему. Не удивившись отказу, повели всех, кто держал в руках плакаты, в козелок. Забавная деталь: это был ожидаемый поворот событий. Скажи они: "Господа (или граждане) пикетирующие, пройдите в машину!" И все бы в нее сами сели (желающих и так оказалось больше, чем мест), но нет, надо, чтобы человек почувствовал: его не просто приглашают в некое учреждение, на него опускается длань правосудия! Необходимо взять каждого за локоть и потащить (хоть и неагрессивно), чтобы он сбивался с шага и чувствовал сука, что допрыгался. Прозаичность ситуации разбавляла бабушка Романа, которая кричала, чтобы ее забрали тоже и грозилась не дать машине проехать.
"Бабушек мы не берем!" - сказал ей усатый милиционер с добрыми глазами.



Признаюсь, меня немного удивило поведение Руслана во время этих событий. Заварив кашу, он спокойно стоял в толпе во время задержания, снимая происходящее на фотоаппарат, и вовсе не вешался ментам на шею с криками: "Я! Это я все сделал! Берите меня!", как я от него ожидал.

Позже я понял, что он был крут. Поступи он, как мне хотелось, то был бы он не Руслан Линьков, а популист, пиарящийся на крови. В то время, как менты страдали фигней, он долбил администрацию госпиталя на предмет снятия изоляции вокруг Романа и не давал расслабляться врачам, собирающимся на спровоцированный им консилиум. И пока они с Эллой Михайловной не убедились, что консилиум собрался в полном составе и на родственников выписаны пропуска, они из госпиталя не вышли. Полагаю, они не покинули бы его, даже если бы ментёнки начали прессовать нас дубинками и укладывать штабелями на снег. Закончив дело, он вернулся, дал подробное интервью оставшимся журналистам и поехал сдаваться в отделение. К тому моменту зрители разошлись, из посторонних остались мы с запоздавшим valer_q . Руслан дал знак его подождать и мы послушно ждали. Воспользовавшись моментом, Валерий рассказал, как сам когда-то лежал в этом госпитале и заметил, что ни на кого из пациентов в нем не обращают внимание в первые две недели пребывания, начиная лечить только во вторые две недели.

Руслан освободился и мы на машине Эллы Михайловны отправились в отделение милиции на Мытищенскую улицу. По пути Руслан решал по сотовому вопрос о помощи порезанному фашистами мальчику.

Отделение милиции, как улей, жило своей жизнью. Кто-то входил, выходил, случайные прохожие просили у дежурного валик и краску. Руслан и Элла достали свои корочки, мы с Валерой стояли у них за спиной с лицами независимых журналистов.

- Скажите, наши правозащитники у вас?
- У нас. Они задержаны за несанкционированный пикет.
- Это было незаконное задержание: у нас был не пикет, а флеш-моб.
- Мы не знаем, что такое флеш-моб, у нас про это ничего не написано. У нас написано, что любое собрание людей - это пикет.
- Тогда заберите и нас, мы тоже там были.
- Хорошо. Паспорта у вас при себе?

Руслана в отделении знало все руководитство, и вступать с ним в долгие прения, явно, никто не хотел. Элле Михайловне по телефону пообещал приехать французский консул. Узнав об этом, синие фуражки стали переливаться разными цветами. Мы с Валерой были не прочь приобщиться истории, но нам стало как-то неловко примазываться со стороны к таким титанам. Я честно спросил у Линькова, нужно ли, чтобы мы остались, или он заинтересован, чтобы описание событий быстрее появилось в ЖЖ? Руслан нас отпустил.

Главным итогом это дня стало принятие консилиумом решения о переводе Романа в гражданскую специализированную клинику в Москве - Научный центр хирургии РАН к очень хорошему доктору Готье. Однако на следующий день ситуация круто изменилась: по инициативе министра обороны решения консилиума в госпитале Ленинградского военного округа остались невыполненными.

Пока Романа никуда не переводят. Ему усилили режим изоляции от общества. Военные отняли у Романа мобильный телефон, и он остался без связи с миром. Близких к нему опять не допускают. Факт дедовщины категорически отрицается военным руководством. Из Псковской области приехала в Санкт-Петербург сестра Романа Рудакова. Она привезла письма, в которых Рома рассказывает о том, кто и как над ним издевались в армии и о побоях в воинской части.

Эти документы уже находятся в руках у Эллы Поляковой (сопредседателя организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга»). Военные оказывают давление на сестру Романа, Светлану, с целью, чтобы она отказалась от версии избиения ее брата. Светлану тоже не пускают к Роману.

Лечение солдата предполагается продолжать проводить в Санкт-Петербурге, но в городе нет специалистов и условий для проведения операции по пересадке кишечника такого уровня сложности.

Сейчас активисты организации «Солдатские матери» готовят пресс-конференцию, в которой они намерены опровергнуть «радужные» утверждения министра Иванова. По итогам пресс-конференции планируется разработать стратегию спасения жизни умирающего солдата. Как сообщила Любовь Николаевна Науменко - член организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» - они намереваются сделать все возможное, чтобы необходимая операция была проведена. Для этого планируется всячески привлекать внимание гражданского общества к этой проблеме, не исключается возможность повторения вчерашней акции.

Subscribe
promo peresedov june 10, 2015 14:55 85
Buy for 290 tokens
Мало кто знает, что в одном из ранних стихотворений Ахматовой спрятан детективный сюжет. Предлагаю обсудить его разгадку. Эта история должна особо заинтересовать поклонников сериала " Игра престолов" – ведь жертвой убийства стал никто иной, как беспечный и необузданный в своих сексуальных…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 60 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →