Илья Переседов (peresedov) wrote,
Илья Переседов
peresedov

эксклюзив

СЕРГЕЙ ГУЛЯЕВ - официальный руководитель и лидер "Марша несогласных", прошедшего в Петербурге 3 марта этого года - дал подробное интервью для читателей ЖЖ, рассказывающее о деталях Марша, подробностях его подготовки, дальнейших перспективах городской политики.

Биографическая справка:

Гуляев Сергей Владимирович. Родился 23 января 1962 года. В 1983 окончил факультет военной журналистики Львовского высшего военно-политического училища. С 1983 по 1985 г. служил в составе ограниченного контингента Советских войск в Афганистане. В 1986 -1987 гг. участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В 1992-1993 годах комментатор, редактор и ведущий программы «600 секунд» на Ленинградском телевидении. В 1994 году уволен из Вооруженных Сил в звании майора. С 1994 по 1997 г. работал главным редактором независимой телевизионной компании. С 1997 по 1999 - главный редактор телевидения Рязанской Государственной телерадиокомпании. В 2000–2002 гг. специальный корреспондент СПб-ТАСС, спецкор ИТАР-ТАСС в Чечне. В декабре 2002 г. избран депутатом Законодательного Собрания Санкт-Петербурга третьего созыва. Член Союза писателей России. Автор четырех книг об Афганистане, Чернобыле и Чечне, сценарист и режиссер нескольких телевизионных фильмов и проектов.

Депутат Гуляев: "Теперь я уличный политик..."

Беседовал Илья Переседов. Кросспост интервью крайне приветствуется, при перепечатке сноска на первоисточник весьма желательна, текст интервью просмотрен и одобрен Сергеем Гуляевым.

- Здравствуйте, Сергей. Первый вопрос: как ваше здоровье после задержания?

- Нормально. Не дождутся!

- Расскажите подробнее, падение с подоконника Думы со стороны выглядело достаточно серьезным.

- У меня с Афгана нелады с позвоночником. После падения от удара у меня ни руки, ни ноги не поднимались, меня просто тащили и почему-то за шею втаскивали в машину. Я боялся, что будет травма позвоночника: перелом или что-то еще. Слава Богу, все обошлось.



- Самым серьезным было падение, после того, как Вас стащили с импровизированной трибуны, или же со стороны милиционеров были еще какие-то действия?

- Когда меня тащили, это сопровождалось традиционными малоприятными вещами: ударами дубинкой по почкам, спине, по ногам, толчками. Пока волокли, это происходило постоянно.

- Было страшно?

- Нет, я свое уже отбоялся. В той ситуации страха не было, было - презрение. И его я старался не скрывать. Презрение к руководителям администрации города и к их подчиненным-ментам, которые, в тесноте толпы били сзади исподтишка и подсказывали «добавь ему еще».

- Подобные действия милиции законны?

- Они не имеют права так себя вести не только по отношению к депутату ЗакСа, но и вообще к любому гражданину России. Это увы привычный произвол и, в том числе, и против этого тоже мы вышли на свой Марш несогласных. Действовать так можно, только предотвращая особо опасное деяние, здесь же молотили дубинками только за то, что кто-то держал в руках флаг «Яблока». Это не экстремистский флаг, но на них нападали, рвали флаги из рук, игнорируя, кстати, тот факт, что это чье-то имущество. По сути, это был чистой воды грабеж, «гоп-стоп», который представители власти позволили себе белым днем по отношению к мирным гражданам.

Но главное нарушение, конечно, это то, что били людей: по рукам, ногам, по головам. Мы стали свидетелями и жертвами неспровоцированной и чрезмерной жестокости, которая значительно превышали возможные последствия нашего нарушения. Идут мирные люди, имеющие иное мнение, инакомыслящие, за что их бить? В отношении депутатов ЗакСа в нашем законодательстве выделена отдельная норма, по которой меня могут задержать только по решению коллегии городских судий, состоящей не менее чем из трех человек, по требованию городского прокурора. Естественно, у людей, которые меня тащили, не было ни единой бумажки, разрешающей это. Я представился, сказал, что я – депутат Законодательного Собрания, более того, сказал, что мы заканчиваем митинг. Что я сейчас дочитаю резолюцию, поблагодарю всех, кто пришел, и попрошу разойтись по домам. Но им явно этого было не нужно. Им нужна была провокация, своими действиями они хотели сказать: «Вы все – быдло! Смотрите, мы даже вашего депутата сейчас прилюдно отбуцкаем, и нам все равно! Мы власть, не вы! Мы хозяева! Или мы служим вашим хозяевам!»

- Какой реакции властей вы ожидали?

- В документах, которые я составлял в процессе подготовки Марша, было указано, что это совершенно мирная акция, которую мы хотим провести по заявленному маршруту, руководствуясь правом, гарантированным нам Конституцией, законом о митингах, шествиях, демонстрациях, пикетах и прочее. Мной были указаны ссылки на все законодательные акты. Более того, я неоднократно говорил, что мы не собираемся ничего громить-крушить, что мы гарантируем порядок в своих рядах.



- Во время Марша с вами кто-то пытался связаться? Ведь, наверняка, ваш номер есть и в Смольном, и у единороссов. Кто-то пробовал позвонить, спросить: «Сергей, что у вас происходит? Чего вы хотите?»

- И в администрации города, и у Матвиенко, и у силовиков есть мой номер. И, когда было нужно, мне звонили, убеждали, запугивали: «Ваша акция незаконна, она под запретом». Во время Марша у меня телефон работал, я был открыт для связи и диалога, но никто со мной не связался, вместо этого ОМОН послали на штурм.

- По какому точно маршруту Вы изначально планировали провести Марш?

- БКЗ «Октябрьский» - место сбора, 4-я Советская, Суворовский проспект, площадь Пролетарской Диктатуры – митинг.

- О Невском речи не было?

- Нет, конечно. О Невском зашла речь, только когда мы получили три ответа из Смольного, которые категорически отказывали нам в согласовании маршрута движения и меняли формат мероприятия, хотя это абсолютно незаконно. Они не имеют права менять формат. Они могут лишь по согласованию предложить перенести митинг в другое место, но менять формат с шествия на митинг они не имеют права. Об этом я подал уже заявление в Смольнинский суд и буду по этому поводу судиться. Но самое главное, разработанных до конца альтернативных маршрутов нам так и не представили. Когда пошли очевидные отговорки и отписки, я был вынужден предложить им три дополнительных альтернативных варианта: БКЗ «Октябрьский» - Лиговский – Невский – Дворцовая площадь; БКЗ «Октябрьский» - Лиговский – Невский – Исаакиевская площадь (напротив Законодательного Собрания) и третий вариант (который они нам предложили) напротив Финляндского вокзала: БКЗ «Октябрьский» - Жуковского – Литейный проспект – вокзал. Мы оставили за собой только место сбора, потому что о нем все были оповещены. Но ни один из этих маршрутов так и не был согласован, мы не получили ни звонков, ни ответов. Единственное, моей коллеге Наталье Евдокимовой звонил Леонид Богданов, председатель Комитета по законности: «Наташа, поговори с Гуляевым, чтобы он призвал не брать с собой детей». Наташа спросила: «Что вы собираетесь делать? Разгонять?» Он ответил: «Нет, разгонять мы вас не планируем, идите там, где было заявлено». Меня это, конечно, насторожило, но я сказал всем: «Во-первых, обманут, не дадут пройти там, где мы хотим, а, во-вторых, не будем идти у них на поводу. Мы – мирные манифестанты. Я не буду призывать других приходить с детьми, но я сам приду с ребенком». В итоге, мы пошли туда, куда нас выдавили с площади перед БКЗ «Октябрьский».

Площадь вся была окружена турникетами по самое дорожное полотно. Огромная площадь тротуара и место под стоянку автомобилей было не задействовано, хотя там спокойно можно было бы собраться, и люди бы не давили друг друга, не выходили на проезжую часть. Нет, они иезуитски поставили турникеты ровно по кромке тротуара, в итоге людям пришлось искать новое место для сбора.



- Определите, пожалуйста, цели мероприятия.

- Цель была совершенно очевидна – мы собирали марш непокоренных, людей, которые не согласны мириться с тем, что происходит в нашем городе. Мы проводили наше шествие и митинг в защиту прав и свобод граждан Петербурга, которые сегодня грубо попираются администрацией города. Это касается и выборов в Законодательное Собрание, из которых оппозицию, в принципе, исключили, а также безумных проектов, которые осуществляются в нашем городе: намыв на Васильевском острове, Орловский тоннель, кукурузина «Газпром-сити», бесконтрольные уплотнительные застройки, в результате которых башенные краны падают и убивают детей… Это и были наши заявленные цели. Мы выступали в защиту малого бизнеса, оргкомитет объединил общественные организации «Охтинская дуга», ЗОВ - Защитим остров Васильевский, Ассоциацию независимых перевозчиков, Ассоциацию малого бизнеса – я называю лишь неполитические организации. Спектр общественного протеста существует сегодня в каждом дворе. По телевидению недавно показывали конфликт в подмосковном Бутово, где отбирали дома, не выплачивая достойных компенсаций, и это стало сенсацией на всю страну. Но у нас Бутово – практически в каждом дворе. Там проводится разрушительная застройка, здесь уничтожается сквер, заповедники вырубаются непонятно под что. Игнорирование интересов и прав граждан привело к тому, что люди просто вышли на улицу. Никого не надо было подталкивать, мы просто назвали место сбора и формат нашего мероприятия – Марш несогласных. Мы не согласны с этой властью. Все остальное вы видели: люди пришли и уже в процессе Марша рождались лозунги «Матвиенко в отставку!», «Это наш город!», «Мы идем в Кремль!»

- Ваша оценка итогов акции.

- Мы достигли цели, сделали первый шаг, и уже от нашего спонтанного мероприятия власть запаниковала, зашаталась. Страх и растерянность, которые сегодня сквозят в лицах чиновников, не знающих, что с этим делать, как это предотвратить, очевидны. Они понимают, что это не последнее наше мероприятие. Будут еще митинги, будет следующий Марш, на которых люди будут собираться и говорить просто правду. Называть своими именами то, что происходит сегодня в городе. Мы не хотим с этим мириться. Да, меня и моих коллег из «Яблока» выкинули из легального политического пространства, лишили возможности законотворческого влияния на политику, но у нас осталась улица, у нас остались площади. Мы вышли к людям, и тем, чем мы занимались в ЗакСе путем парламентских запросов, мы будем заниматься и дальше, через прямое обращение к гражданам.

- Можно ли выделить значение какой-либо партии как решающее в проведении Марша несогласных?


- Решающее значение принадлежит не какой-то отдельной партии, а коалиции сил под названием «Другая Россия», в которую входит и Объединенный Гражданский Фронт Гарри Каспарова, и НБП Эдуарда Лимонова, Республиканская Партия Рыжкова, и Народный Демократический Союз России Касьянова, «Оборона», АКМ... Дверь открыта. Туда пока не вошло «Яблоко», но эта партия приняла активное участие в комитете по подготовке Марша. Хочу выразить благодарность Максиму Резнику с коллегами, которые мобилизовали своих сторонников. И одной из тем, звучащих на митинге, было «Нет выборам без выбора!». Я возглавил оргкомитет по решению коалиции «Другая Россия» Мне помогали лидеры петербургских организаций НБП и ОГФ - Андрей Дмитриев и Ольга Курносова, многие другие
региональные лидеры.



- Сначала прогосударственные СМИ говорили, что выступает только радикально настроенная молодежь, сейчас все подают так, как будто оппозиция использовала ресурс малообеспеченных пенсионеров, традиционно обиженных и несогласных. Кто все-таки вышел на Марш и было ли единство между этими людьми?

- Единство – это в «Единой России», где все очень любят президента и виляют хвостом по команде, поддерживая ту линию, которую им закажет Сурков или кто-нибудь еще из руководителей идеологического отдела. У нас пока нет политического единства, хотя мы его и ищем. У нас есть единство порядочных людей, которые понимают, что в нашем государстве, нашем городе происходит что-то не так. Что ложь и убаюкивание, которое льется с телеэкранов, может привести к тому, что страна рухнет. Что перераспределение валового национального продукта происходит неадекватно. Неверно говорить, что с приходом Путина что-то поменялось в олигархическом правлении, просто перешли в другие руки целые отрасли экономики и бизнеса. Даже те, кто вчера еще предпочитал не замечать, что страна катится в пропасть, сегодня начинают понимать, насколько их это касается. Поэтому Марш собрал самых разных людей, и нельзя сказать, что кого-то было радикально больше.

- Минимальная численность марша по вашей оценке?

- В самом начале было в районе двух-трех тысяч, постепенно разрослась до 5-7 тысяч, пик пришелся на участок от Фонтанки до Садовой – не менее 12 тысяч человек. Это была лавина. Нас не могли остановить, но от нас постоянно отсекали людей. В первую очередь пенсионеров, которые уставали и не могли быстро идти.

- Как Вы относитесь к перспективам силового сопротивления и неповиновения власти?

- Нет, такого подарка мы им не сделаем! Они только и ждут от нас провокаций, или сами провоцируют. Надеюсь, что до этого не дойдет. Конечно, после митинга многие горячие головы увлеклись чувством: «Как же так, на нас – безоружных – вышли, как на бандитов, бьют по головам палками?!» Я сколько смогу, буду сдерживать эти порывы, хотя испытывал те же чувства и сам во время задержания. Но я знаю, что мы не должны опускаться до уровня власти. Она отдала приказ подавлять силой мирный протест граждан за то, что они просто выказали инакомыслие, за то, что кто-то имеет независимое мнение. Она показала себя преступной, и нам не стоит уподобляться ей. Мы должны показать, что у нас чистые помыслы и чистые руки. Мы идем для того, чтобы покончить с произволом власти. Ни в коем случае, ни к какой силовой борьбе мы не стремимся. Да это и не нужно: когда на улицы Санкт-Петербурга выйдут 150 000 человек, те, кто на Марше нас прессовал, встанут на нашу защищиту, потому что они уважают силу и они знают, что их власть обманывает, как и всех остальных. На Марше они встретили не политических маргиналов, а обычных петербуржцев, молодых и старых, которые вышли отстаивать общие права.



- Какова, на ваш взгляд, роль молодежи в этой акции и политике вообще?

- Мне нравится лозунг: «лучше дремать на баррикадах, чем спать на лекциях» и надеюсь, что эти события встряхнут студенчество, которое исторически было самым передовым и свободолюбивым гражданским слоем. Я говорю не о тех, кто за гроши готов вписаться в любую массовку нашистов или «Молодой гвардии», а о нормальных ребятах, которые у нас есть. Их много. Лгут те, кто рисует молодежь не интересующейся ничем, кроме пива и клубов. Студенты – это сегодня чистая часть общества, еще не замаранная и не испорченная коррупционными отношениями, в этом плане они – настоящая будущая элита, когда для управления государством потребуются тысячи и тысячи грамотных, отважных, и честных людей. Им открыт доступ к информации, которого представители прошлых поколений зачастую лишены по техническим причинам и уровню знаний. Такой молодежи много в наших рядах. Марш привлек многих студентов, не состоящих ни в каких партиях. Они озабочены проблемами страны, проблемами образования, бесправием молодых людей во время призыва. С некоторыми из ребят я познакомился когда мы сидели в 27 отделении милиции, они настроены очень серьезно. В начале я пытался их поддержать, но они еще поддерживали и меня. Кстати, в итоге мы все вместе маркерами расписали стену камеры. Я тоже оставил подпись: «Здесь был Гуляев, депутат». Кто знает, возможно, кому-то от этого будет немного легче сидеть в этом «обезъяннике» .(Смеется)

- Марш замалчивают?

- Это 20 лет назад можно было что-то скрыть! В XXI веке уже ничего нельзя замолчать, когда есть Интернет, независимые информационные ресурсы. Зато пытаются оболгать. Телевизионные каналы опустились до откровенной лжи, но люди им платят в ответ своей нелюбовью и недоверием. Питерские газеты, как я считаю, в основной своей массе написали честно и правдиво. Просто все было слишком очевидно. Такое замолчать нельзя и дискредитировать очень сложно. После нашего многотысячного марша на тротуаре не осталось мусора: ни бумажки, ни бутылки - это прошли истинные петербуржцы, любящие свой город.



- Были замечены провокации в рядах марширующих?

- Да, провокации были. Я сам видел, как расступались ряды омоновцев, из-за них, как черт из табакерки, выпрыгивал мальчик с плакатиком «Березовский, мы с тобой!», кто надо его фотографировал и он убегал обратно. Заметьте, у нас не осталось в руках практически никакой наглядной агитации: все наши транспаранты, плакаты, знамена были отобраны, потому что надо было, как я понимаю представить этот Марш не политическим выступлением, а стихийным неконтролируемым собранием. А все показные бредовые плакаты, которые потом крутили в новостях, нам не принадлежали. Мы порвали несколько таких полотен. Тем, кто собрался в тот день на Невском, плевать на Березовского, проблемы города волнуют нас больше, чем судьбы политэмигрантов, уводивших когда-то из страны капитал.

- Ваши ближайшие планы?

- Готовим очередной Марш, готовим очередной митинг. Мы будем переходить к уличной политике.

- Что с выборами?

- Нас выкинули из предвыборного процесса. Грубо зачистили «Яблоко», и меня в том числе. Я сам беспартийный, но шел в списках «Яблока». Не жалею об этом и в очередной раз убеждаюсь, что поступил правильно, войдя в список единственной оппозиционной силы.



- Как ваши домашние относятся к вашей деятельности?

- Поддерживают, конечно, хотя и очень беспокоятся, особенно мать. Она призналась однажды, что когда я ушел в Афган в 83-м году, она два года ни одну ночь не спала нормально. Потом Чернобыль был, «600 секунд», Чечня … и сейчас она говорит, что четыре года, пока я работаю депутатом, снова не может спокойно уснуть, как будто бы я опять нахожусь на войне. Но мама еще держится. Ее сестра – моя тетка, которая тоже участвовала в марше, увидев, как меня тащили и били, попала в больницу с инфарктом. Это, конечно, очень тяжело… Жена – соратник, знает, что меня уже не исправить, разделяет все то, ради чего я борюсь.

Недавно я совершил паломничество на Афон, жил в нашем русском Пантелиймоновском монастыре, проехал по скитам, пообщался со старцами и монахами…Я побывал в Раю на Земле. Если бы я попал туда на десять лет раньше, возможно там и остался бы. Но сейчас смотрю на своих троих детей и осознаю, что выхода нет, Афон подождет! Надо поднимать детей, надо, пока у меня есть силы и желание, изменить многое в России, для того, чтобы они жили в нормальной стране.


- У Вас есть соратники, команда? Или в политике вы волк-одиночка?

- Есть. У меня очень большая, серьезная команда. Это не только мои коллеги и товарищи по оппозиции в Питере, но и многие, кто долгое время сторонился политики и теперь приходит, чтобы поддержать меня, наши общие ценности, например, пенсионер, выступавший на митинге передо мной, которого задержали, как и меня. Мы вопреки выстраиванию вертикали власти активно отлаживаем сейчас горизонтальные связи, и это окружение для меня главная опора и главная защита.

- Последний вопрос, краткий прогноз политической жизни Петербурга и страны?

- До выборов президента осталось меньше года, так вот, я уверен, что за этот год система, которая управляет нашим государством, будет демонтирована. Тот тихий ропот, который сегодня опять загнали на кухни, прикрыли гламуром телевидения, обретет голос. Я думаю, что в России будет новая власть.

- Спасибо!


фото koshmarus
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 130 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →